Аниме — это больше не кринж? Как мы стали лояльнее к чужому вкусу

Ещё каких-то десять–пятнадцать лет назад признаться в любви к аниме было социальным эквивалентом неловкого кашля в тишине, сегодня же ситуация развернулась почти зеркально: Netflix инвестирует миллионы в аниме-проекты, крупные бренды делают коллаборации с персонажами, а обсуждение нового сезона «Атаки титанов» происходит примерно на том же уровне вовлечённости, что и очередного громкого сериала HBO.

Вопрос напрашивается сам собой: аниме перестало быть кринжем — или мы выросли?

Главная причина этого сдвига — нормализация вкуса как такового. Массовая культура больше не требует от зрителя строгой идентичности. Ты можешь одновременно смотреть артхаус, «Беременна в 16», аниме про подростков с гигантскими мечами и чувствовать себя при этом абсолютно цельной личностью.

Коллаборация Loewe x Студия Ghibli, https://www.loewe.com

Но списывать всё исключительно на толерантность было бы слишком просто. Аниме само сильно изменилось — точнее, стало заметнее в своём разнообразии. Если раньше в массовом восприятии жанр сжимался до образа школьников, магии и гипертрофированных эмоций, то сегодня аниме всё чаще продаётся как взрослая, сложная форма повествования.

Отдельно стоит сказать про поколенческий фактор. Люди, которые выросли на «Наруто», «Сейлор Мун» и «Тетради смерти», больше не подростки с плакатами на стенах. Это взрослые с работой, деньгами и голосом в культурном поле. Они больше не оправдываются за свои увлечения , теперь они их нормализуют.

NIKE X GUNDAM SB DUNK HIGH — Кадр из 1 сезона «Наруто»

Однако давай будем честны: кринж никуда не делся. Он просто перестал быть эксклюзивной проблемой аниме. Перенасыщенные фан-сервисы, вторичные сюжеты и бесконечные исекаи существуют ровно в том же объёме, что и посредственные супергеройские фильмы или однотипные российские сериалы. Разница лишь в том, что раньше аниме судили по худшим образцам, а сегодня — по среднему уровню индустрии.

Так стали ли мы лояльнее к чужому вкусу? Скорее, мы устали быть снобами. В мире, где культурное потребление стало фрагментированным и персонализированным, осуждать чужие предпочтения — занятие не только бессмысленное, но и утомительное.