Сергей Кондрашкин: интервью после восхождении на К2 без кислорода

Этим летом Сергей Кондрашкин отправился на К2: вторая по высоте и одна из самых суровых гор планеты, восхождение без кислородного баллона. Всё пошло не по сценарию с самого начала: в Исламабаде потерялся багаж со снаряжением, напарник сошёл с маршрута по здоровью, а на соседнем Броуд-Пике случился ледовый обвал, в котором погибли десять человек, а среди них — Нирмал Пурджа.

Мы поговорили с Сергеем о том, как сохранять спокойствие, когда всё идёт не по плану, зачем подниматься на восемь тысяч без кислорода и почему развернуться иногда сложнее, чем дойти до вершины. А в конце задали вопрос генеральному директору DEFA group — компании, которая поддерживает Сергея уже больше десяти лет.

Вы прилетели в Исламабад, а багаж со всем снаряжением — нет. Как не запаниковать в такой ситуации?

Ситуация была неприятная, но что паниковать? Вопрос надо решать. Я быстро стал готовить альтернативный вариант и сразу узнал, где можно достать снаряжение. На такое серьёзное восхождение по минимуму брать нельзя, нужно всё самое лучшее и проверенное. Тут же появилось несколько предложений по одежде. Ботинки я, слава богу, всегда вожу с собой как ручную кладь. Это самое необходимое и то, что сложнее всего достать, особенно в Пакистане.

Надо отдать должное службам аэропорта: быстро написали заявление, сказали, что рассматривать будут в течение месяца. А я был на спокойном. Видимо, сказывается высотный опыт: высота формирует такую выжидательную манеру в характере. Никуда не торопишься. Такая погода, такая гора, такая ситуация с багажом. Когда знаешь, что всё нормально, внутри тоже всё нормально, и всё образуется.

альпинист Сергей Кондрашкин — На пути к К2, 2026 год. Личный архив Сергея Кондрашкина

Ваш напарник Маттиа сошёл с маршрута по здоровью. Каково остаться на горе одному?

В высотном альпинизме есть два варианта восхождения. Один вариант: спортивной группой на сложный маршрут или первопроход. Там, если кто-то выбывает, это бьёт по всей команде, вплоть до остановки экспедиции. Другой вариант: классика. Классический маршрут попроще, и на нём всегда есть народ, группы, шерпы. Даже если ты один, есть к кому примкнуть.

Мы шли по классике, а там рассчитываешь по сути только на себя. Если напарник повернул из-за недомогания и сопровождать его не надо, второму необязательно спускаться вместе с ним. Маттиа не был в критическом состоянии и спокойно пошёл вниз. А мы объединились с ещё тремя бескислородниками: общий интерес, плюс-минус одинаковый темп. И вчетвером намеревались продолжать штурмовать вершину. Так что выпадение одного человека здесь не критично.

На пути к К2, 2026 год. Личный архив Сергея Кондрашкина

Вы поднимались без кислородного баллона. Почему для вас это принципиально?

Я бы не назвал это чем-то принципиальным, просто отношу к определённой дисциплине. Подъём без кислородного баллона и есть тот самый высотный альпинизм. Высота ведь не просто цифры, 8 тысяч или 7 тысяч. Это возможность твоего организма переносить эти высоты и бороться на них ещё и за вершину. Если можешь это делать, получаешь в этой борьбе свои преференции: ощущаешь себя совершенно иначе, дотягиваешься до ресурсов собственного организма, до которых иначе никогда в жизни не дотянешься.

С кислородом это другая дисциплина. Всё равно что нырять на глубину с баллоном или на задержке дыхания: в одном случае это целая жизнь и филигранный подход к ресурсам организма, а в другом просто рассматривание рыбок.

Тем более, когда идёшь с баллоном и подача стоит, например, два литра в минуту, ты автоматически спускаешься на два километра ниже. Идёшь на восьми, а ты как будто на шести. Это космическая разница. Все чудеса связаны с запредельем собственного функционала, а с кислородом ты до него просто не добираешься.

Совсем рядом, на Броуд-Пике, сошла лавина и погибли десять человек, среди них Нирмал Пурджа. Что вы почувствовали, когда узнали?

Это, конечно, огромная трагедия. Помимо Нимса там были мои знакомые. Что тут скажешь? Это такие риски, которые иногда вот так случаются.

(читать — «Нирмал Пурджа. Трагедия на Броуд Пик» )

Что касается этого конкретного схода, надо понимать, что это не была лавина в её классическом понимании, когда погодные условия складываются так, что накапливается большая масса снега, которая должна сойти, и ты, не дай бог, под неё попадаешь. Здесь было совершенно не так. Это был ледовый обвал. По наблюдению тех, кто присутствует в том районе не первый год, последний раз такое было лет десять назад. Это крайне редкие случаи, когда роли не играет ни прогретость и освещённость склона, ни время суток, ни снежная перегруженность, что обычно вызывает сходы лавин. Ледовый обвал может случиться когда угодно. Роковое стечение жесточайших обстоятельств.

Решение спуститься с 6400 метров далось сложнее, чем само восхождение?

Нет, отвечу так. Я шёл без кислорода и рассчитывал силы так, что не мог себе позволить, например, провешивать склон или камин в верхней части, выше 8000 метров. Остальные бескислородники на это тоже не рассчитывали: у нас не было ни нужного снаряжения, ни численности, чтобы принести те же верёвки. Поэтому мы просто приняли решение повернуть. Далось оно достаточно легко, потому что оно единственное разумное.

В таких случаях надо сразу понимать, за что ты можешь бороться в данном конкретном контексте, а за что лучше не рисковать ни жизнью, ни конечностями. Это было всего лишь второе погодное окно, и после него окон не предвиделось. А команда провески после гибели Нимса сразу отказалась от продолжения экспедиции, и фактически все клиенты вынуждены были повернуть.

Какие-то клиенты вообще не были знакомы ни с кем из погибших, для них это просто случай на горе. Но для непальской команды провески это, конечно, большая трагедия.

Анапурна, 2021 год. Сергей Кондрашкин — Анапурна, 2021 год. Личный архив Сергея Кондрашкина

Вы говорите, что человека меняет не вершина, а дорога к ней. Как изменила вас эта экспедиция?

Меняет ли? Не знаю. Запал остаётся, удовлетворение наступает в каких-то аспектах. Мне очень понравился японский фильм «Манера выживать». Вот это такая манера выживать.

Я думал, что можно получить в худшем случае. В приемлемом худшем случае ты не заберёшься на гору, но получишь опыт. А что за опыт? Мимо него иногда можно проскочить. Мне очень помогает то, что я описываю всё, что со мной произошло. Описывая, начинаю замечать то, мимо чего прошёл бы. Событийность вроде бы стандартная, но за этой ничем не примечательной формой вскрывается содержание. И если не уловить его за хвост, оно растворится как сон, и никогда до него не доберёшься.

Вы выпускник Академии художеств и профессиональный художник. Помогает ли это в горах?

Не знаю, насколько помогает, но точно не мешает. Восхождение для меня тоже творческий акт, он неразрывно связан с моей творческой деятельностью. Сейчас проговорил и прекрасно вижу: это даже не часть, а единый целостный творческий путь.

А в результате полученных впечатлений рождаются новые композиции.

Проект «TARO ESTO» в CUBE Moscow. Выствка Сергея Кондрашкина — Проект «TARO ESTO» в CUBE Moscow. Фото из социальных сетей Сергея Кондрашкина

Вы пескетарианец и не едите мясо. Как такая диета работает на высоте?

Не знаю, как было бы иначе, если бы я ел мясо. История не знает сослагательных наклонений, вот и я не в курсе. Но кондиции на высоте у меня достаточно хорошие, и они, слава богу, с годами усиливаются. Это связано и с тренировочным процессом, и с тем, что адаптация к высоте тоже тренируется, имеет накопительный эффект. Но всё в нашем организме в комплексе, и я ощущаю, что высота даётся мне достаточно легко. Связываю это с питанием.

На последних двух экспедициях я, прилетев и отдохнув пару дней в базовом лагере, на первой же ротации поднимался ходом: на Дхаулагири сразу на 7300, здесь на 7200, и то просто потому, что выше лагерей не было. А свои кондиции регулярно проверяю на Эльбрусе: могу прилететь без всякой акклиматизации и подняться на вершину на следующий день или через день.

Вершина осталась непокорённой. Вернётесь ли вы на К2?

Очень хотелось бы. Я ознакомился с горой и не полагал, что будет легко. У меня есть очень близкий друг Сергей Богомолов, у него из всех восьмитысячников не схожена только К2, при пяти попытках.

Нам относительно повезло со снежной кондицией в этом сезоне. Снег был хороший: не глубокий и не мелкий, ровно такой, чтобы сдерживать камни и чтобы лавины не хлестали часто. По погоде было идеально. Что нас действительно остановило, так это роковые события с группой Нимса.

альпинист Сергей Кондрашкин на пике Ленина — Пик Ленина. Личный архив Сергея Кондрашкина

Вопрос для генерального директора DEFA group. Насколько важна спонсорская поддержка в таких экспедициях?

— отвечает гендиректор DEFA group Алексей Орлов

Я бы все-таки не говорил, что спонсор делает восхождение возможным. На гору поднимается сам человек. Никакая финансовая поддержка не даст ему опыта, физической формы, холодной головы на высоте или способности принять правильное решение в критический момент. Но за любым серьезным восхождением существует огромный пласт работы, которого зритель почти никогда не видит.

Это логистика, экипировка, перелеты, разрешения, акклиматизация, тренировки, подготовка маршрута. Экспедиция начинается задолго до того, как появляется первая фотография из базового лагеря.
И здесь поддержка действительно может многое изменить. Она дает спортсмену возможность меньше распыляться и больше концентрироваться на том, ради чего все это вообще затевалось.

Мне не очень близка модель спортивного спонсорства как простой сделки: мы даем ресурс, а спортсмен взамен обязан принести нам охваты, медаль или фотографию на вершине. Вершину нельзя заказать как рекламную интеграцию. Нельзя купить нужную погоду. Нельзя прописать в контракте, что человек обязан подняться на 8611 метров, если гора в этот момент говорит ему обратное.

Поэтому для меня такая поддержка скорее про доверие. Мы говорим человеку: мы понимаем масштаб задачи, которую ты перед собой поставил, видим, сколько в нее вложено, и готовы пройти рядом часть этого пути.

Особенно хорошо смысл такого партнерства становится понятен не тогда, когда появляется фотография с вершины. А тогда, когда ее нет.

Вопрос для генерального директора DEFA group. Спорт имеет большое значение для культуры вашей компании. Почему DEFA важно поддерживать Сергея и его восхождения?

— отвечает генеральный директор DEFA group Алексей Орлов

Самое простое объяснение: нам близки люди, которые умеют ставить перед собой сложные цели и идти к ним годами. У DEFA за плечами больше 30 лет работы, поэтому сама идея длинной дистанции нам понятна. Но поддерживать альпиниста только ради красивой ассоциации с силой характера было бы слишком поверхностно.

Альпинизм быстро отделяет настоящую силу от её внешних признаков. В городе легко говорить о решительности и умении идти до конца. В горах всё конкретнее: есть погода, состояние маршрута, запас сил, человек рядом и цена ошибки. Иногда мужество в том, чтобы продолжать идти. А иногда в том, чтобы отказаться от цели, на которую потрачены месяцы подготовки, деньги и огромное количество эмоций. И второе, на мой взгляд, даже сложнее.

Мне кажется, Сергей именно такой человек. Для него вершина не существует отдельно от пути к ней: есть команда, подготовка, погода, собственное состояние, ответственность за того, кто идёт рядом. Поэтому нам интересно быть рядом с ним. Не только когда есть красивый финал, но и когда результат совсем не такой, каким его представляли в начале.

Q&A с Сергеем Кондрашкиным