Без кислорода на Эверест и все 14 восьмитысячников. Интервью с Николь Ковальчук

В мае 2025 года Николь Ковальчук завершила программу всех 14 восьмитысячников планеты, через месяц закрыла «Семь вершин», а 27 мая этого года первой из россиянок поднялась на Эверест без кислородного баллона.

Мы поговорили с альпинисткой о восхождениях, рекордах и семье и узнали, что происходит с головой на высоте 8000 метров, какая гора оказалась самой тяжёлой и как рассказывать о таких экспедициях четверым детям.

27 мая ты поднялась на Эверест без кислорода. Что было тяжелее: физически или морально?

Было непросто и физически, и морально, потому что без кислорода ты всё время «на грани»: тело и психика работают иначе. На Эвересте без кислорода было важнее всего не «биться до конца», а держать голову в ясности, не проваливаться в тревогу, не спорить с реальностью, не терять контакт с задачей «шаг за шагом». Физически тоже непросто, но там всё-таки есть ритм, есть дыхание, движение, контроль температуры, экономия сил. А моральная часть — это когда усталость превращается в мысль «я не вытяну», и ты должна эту мысль прожить и всё равно продолжить.

Когда ты поняла, что хочешь покорять горы?

Не люблю формулировку «покорять» — предпочитаю говорить «подниматься в горы». Я не скажу, что был один день или один «щелчок». Я всегда любила горы и их «сложность» как форму правды: ты видишь границы, признаёшь их и учишься действовать в них.

В мае 2025 года ты завершила все 14 восьмитысячников. Какой из 14 дался психологически тяжелее всего и почему?

Если говорить до бескислородного опыта, то самой тяжёлой психологически и физически была гора Нанга-Парбат, где требовалась жёсткая внутренняя дисциплина. Именно на ней я пообещала себе, что если я поднимусь и благополучно спущусь, то буду делать все 14 вершин.

Манаслу и Эверест без кислорода — это качественно другой опыт?

Да, это качественно другой опыт. С дополнительным кислородом ты получаешь поддержку, которая меняет характер нагрузки и позволяет дольше сохранять ясность и силы. Без кислорода высота не просто усиливает трудность — она меняет само восприятие. Меняется темп мышления: простые решения требуют больше времени, тело движется медленнее. И появляется особая честность с собой, потому что приходится работать только с теми ресурсами, которые есть у тебя в данный момент. Это очень сильное чувство, даже если временами оно бывает пугающим.

У вас с мужем четверо детей. Как ты говоришь с ними об этих экспедициях?

Я говорю с ними просто и по-настоящему. Не драматизирую, но и не делаю вид, что там легко. Дети понимают гораздо больше, чем взрослые иногда думают.

Что происходит с головой на 8000+ без баллона: мысли замедляются, путаются, или ты была в ресурсе до конца?

Я бы разделила процесс на два слоя. Есть момент «биологии»: голова реально работает медленнее, и концентрация даётся тяжелее. Могут появляться и странные реакции — не как «паника всегда», а как эффект высоты: ты иначе чувствуешь время, иначе оцениваешь силы. Но одновременно в хорошей подготовке и правильной тактике без кислорода ты получаешь ресурс — не «эйфорию», а ясность задач. До конца я не была в идеальном состоянии, но я была в управлении. Я знала, что мне поможет ритм, контроль.

Ты попала в историю альпинизма с несколькими рекордами подряд. Тебе важно это признание других, или всё вообще не про это?

Смысл для меня не в ленте достижений, а в пути и принципах. Я не живу в режиме «надо доказать». Когда ты начинаешь доказывать, ты теряешь внутреннюю честность. Для меня каждый выход на высоту — это проверка на дисциплину, уважение к риску и ответственность. Рекорды могут быть следствием, но не целью.

Без кислорода на Эверест и все 14 восьмитысячников. Q&A с Николь Ковальчук